Армянин из «Нефтчи»: Скучаю по Баку

22:30 | 23.02.2018
Сегодня исполнилось бы 72 года легендарному советскому азербайджанскому футболисту, капитану бакинской команды «Нефтчи», заслуженному мастеру спорта СССР Анатолию Банишевскому. В преддверии этой даты в Москве по инициативе автора книги «След кометы. 

Страницы жизни Анатолия Банишевского» Азера Джангирова состоялась встреча бывших игроков «Нефтчи», на которой футболисты поделились воспоминаниями о своем капитане и лучших годах своей спортивной карьеры. 

Как передает Oxu.Az, сотрудник издания «Вестник Кавказа» побеседовал об этом с бывшим нападающим «Нефтчи», заслуженным мастером спорта СССР Эдуардом Маркаровым.

- Эдуард Артемович, в первую очередь хотим вас спросить о вашей легендарной тройке Банишевский-Маркаров-Туаев. Вы были лучшей тройкой нападающих в Советском Союзе рубежа 1960-х — 1970-х годов. В чем был ваш секрет успеха?

- Большого секрета тут нет, главное – это понимание. Футбол – это не просто, как принято говорить, игра ногами, футбол – это мысль. Я бы даже сопоставил его с игрой шахматистов, которые думают на несколько ходов вперед и знают, что может предпринять противник. У нас была хорошая сыгранность, и мы знали, что в какой момент должны делать, мы понимали друг друга. 

Банишевский, конечно, – одна из легенд советского футбола. Анатолий Банишевский и Казбек Туаев были чистыми нападающими, до них были Адамас Голодец и Юрий Кузнецов, и каждый был интересен и индивидуален на той позиции, где играл. Казбек Туаев, будучи старше нас с Банишевским, был индивидуальным игроком. Толик Банишевский всегда знал, где нужно находиться для взятия ворот, чтобы забить гол. 

Я, в свою очередь, знал лучшие стороны Казбека и Банишевского и, когда ушли Голодец и Кузнецов, стал играть на позиции Кузнецова. Юра Кузнецов – это тоже один из великих футболистов, который мог читать то, что не может прочесть противник. Он всегда мне говорил: «не твое дело», «ты только откройся, а остальное – мои проблемы», был, на самом деле, очень сильным игроком. Когда команда осталась без Кузнецова и Голодца, Толику нужно было место, и я откатился назад, а он стал играть впереди. 

Благодаря хорошей сыгранности, угадать и поймать нас противнику было очень тяжело. Мы, между тем, знали каждый шаг противника, изучали его и смотрели, где его сильные стороны, а где слабые, и старались играть на наших сильных сторонах и слабых сторонах противника. 

Поэтому наш треугольник был очень интересен, Союз тогда воспринимал нас как одних из лучших нападающих в то время.

- Болельщики со стороны видели, что вы очень сыгранная и дружная команда. Какой была атмосфера внутри коллектива?

- У нас тогда собрался очень здоровый, хороший коллектив, в основном, из молодых ребят, но были игроки и постарше. У нас не было никакого насилия или давления, мы объясняли молодым ребятам, как можно сыграть не с тех позиций, что мы взрослые, знаем больше и учим, а как желательно это делать. Внутри команды была очень крепкая спайка, мы уважали друг друга, не бывало скандалов, каких-то проблемных вопросов, подковырок. 

У «Нефтчи» был очень интересный состав, и тут я имею в виду нас и как футболистов, и как людей. За это я благодарен, в первую очередь, Борису Андреевичу Аркадьеву, это был великий тренер, который из Москвы приехал тренировать в Баку. Он меня и пригласил в команду. Еще я благодарен Юре Кузнецову, который научил меня мыслить, ведь я, как и Банишевский, пришел в команду сырой, то есть голы мы забивали, а вот продолжения мысли не улавливали. 

Юра был как раз из игроков-шахматистов, на несколько ходов наперед знал, что и как делать, и привил это мне. Когда я отошел под нападающего, то пользовался уже головой, а не ногами.

- Как складывались отношения с болельщиками? Не секрет, что бакинские болельщики были довольно требовательными.

- Это действительно так. Болельщики могли нас и поругать во время игры, когда что-то в команде не ладилось и игра не идет, как должна идти. Ругали довольно крепко, но и хвалили тоже. В отношениях с болельщиками было больше плюсов, чем минусов. 

Команда, разумеется, не может систематически двигаться только вперед, бывают пробелы, травмы, спады – но их у нас было меньше. Мы любили болельщиков, а болельщики любили нас: если бы мы играли плохо, на стадионе не собиралось бы 40 тыс. зрителей. 

Полный стадион каждую игру с любой командой – свидетельство того, как мы уважали друг друга.

- Расскажите, пожалуйста, каким Анатолий Банишевский пришел в команду?

- Когда Толик вклинился, я уже лет пять играл в основном составе, а он попал в дубль. Каждая команда имела второй состав, где проверялись молодые игроки или восстанавливались после травмы опытные. Толик начал играть в дубле, поскольку в то время все через это проходили, и показал себя с очень хорошей стороны, как игрок, который может забить. 

Он был скоростной, особенно сильной его стороной была игра головой, как мы говорим, на втором этаже. Его быстро заметили. Адик Голодец и Юра Кузнецов тогда заканчивали выступать, я играл в паре с Казбеком Туаевым, и Толик подключился к нам, это был 1965 год. Я, как уже говорил, откатился назад и стал свободным художником: меня тренер ни в чем не ограничивал, а чистыми нападающими играли Толик и Казбек. 

Тут надо сказать, что в сборную просто так не попадаешь, игрок должен был себя показать, проявить, и Толик себя показал, он точно заслуживал того, чтобы играть в сборной. Он, в принципе, был одним из лучших нападающих Советского Союза. Были Никита Симонян, Григорий и Владимир Федотовы, Эдуард Стрельцов, Виктор Понедельник, и Толик был в этом списке лучших игроков передней линии.

- Как быстро он влился в коллектив?

- Очень быстро влился. Так происходит не с каждым, потому что коллектив не всех воспринимает, и это уже говорит о том, каким хорошим, порядочным человеком он был. Можно сказать, у него не было никаких «но»: он был и сильным футболистом, и отличным парнем. Сам влился в команду, и команда его приняла.

- Не могли вы поподробнее рассказать о вашей игре на лондонском чемпионате мира по футболу 1966 года?

- Перед чемпионатом мира мы поехали на 3-4 товарищеские игры, играли в Швеции, откуда вылетели в Англию. Нас тренировал Николай Морозов, и он взял нас дуэтом, Маркарова и Банишевского. В Швеции мы первую игру вышли вдвоем в паре, я то забивал, то отдавал, тогда я уже очень хорошо играл, в последующие игры то Банишевский играл, то я, как-то у нас связь разбилась, да и Эдуард Малофеев был помощнее меня. 

Уже в Лондоне игры показали, что у нас не та связка, которую можно было использовать в чемпионате мира, и я попал в хороший, глубокий запас. Что интересно, тогда не было замен: какие 11 человек вышли на поле, те и доигрывают игру до конца, и не важно, получил ли кто-либо травму или красную карточку. Если вратарь травмирован, тогда один из игроков становится вратарем за него. 

Я в итоге сыграл одну игру, а Толик играл все игры, и очень неплохо. Так получилось, что мы там вместе не играли: я вышел на игру, которая уже не давала никаких очков, мы уже знали, что будем бороться за третье-четвертое место, и основным игрокам, которые сыграли все игры до того, дали отдохнуть. Толик отдыхал, а я вышел на поле вместе со Славой Метревели и Валерой Поркуяном.

- С «Нефтчи» работали одни из лучших специалистов Советского Союза. По вашему мнению, кто из тренеров внес наибольший вклад в развитие команды?

- Мое субъективное мнение, что лучшим, положившим начало, был Борис Аркадьев. При его руководстве не только я попал в состав команды, но и многие другие хорошие ребята. Он чувствовал, видел, знал наперед, будет ли тот или иной игрок великим или средним. 

С него, по сути, все и началось. После него были Алекпер Мамедов, Василий Соколов и, конечно, Ахмед Алескеров. Он пришел в 1966 году, и именно при нем мы и взяли ту «бронзу» чемпионата СССР 1966 года.

- Вы как-то проводили досуг вместе с другими игроками, помимо работы на поле и тренировок? Дружили ли семьями или просто общались где-то вне стадиона?

- Конечно, дружили, хотя, во-первых, были разного возраста, во-вторых, со всеми сразу дружить не получится, это нормально. Мы и семьями дружили, и выезжали вместе на море, на пляж, отдыхали, когда был свободный день. То есть дружба была у нас не только в футболе, но и семейная, причем на хорошем, высоком уровне.

- Можно ли сказать, что в те славные годы «Нефтчи» Баку как город жил футболом?

- Футболом тогда жил не только город, но и районы. Специально давали в районы бесплатные автобусы, чтобы люди приезжали посмотреть игру. С телевизорами в этих районах было плохо, и они по три-четыре часа ехали на автобусах в Баку, чтобы посмотреть на команды. Именно поэтому с любой командой, что мы играли, был полный стадион. Они любили нас, а мы уважали их и, выходя на поле, должны были отдать все для того, чтобы не обидеть своих болельщиков. 

После игры бывало, что невозможно выехать со стадиона – так много людей приезжало, приходилось даже свои машины оставлять на даче и ждать часа полтора-два, пока народ разойдется. Баку, конечно, интересный город, бакинцы – интересные люди. Там ведь жила не одна национальность, а много, и в Баку не было различения, кто армянин, кто русский, кто азербайджанец. Это был интернациональный город. 

Когда мы приезжали куда-либо и меня спрашивали: «Бакинец из Баку, да? А кто вы по национальности?», я отвечал: «А что такое национальность?», говорил, что в Баку на такой вопрос отвечают просто «бакинец!». Там не было ажиотажа из-за национальности, и это было просто здорово. Так и жили.

- Вы сейчас скучаете по Баку?

- Скучаю. Я родился и 29 лет прожил в Баку. В 29 лет переходить из одной команды в другую было не просто, ведь в наши советские времена о парне 25-26 лет говорили, что он уже взрослый, а не как сейчас, когда 25 лет – это еще все впереди. В 2009 году в Баку приезжала делегация из Армении, я в ней участвовал, и, честно говоря, не узнал родной город. 

В мое время из аэропорта до центра было где-то около часа на машине по дороге в одну линию – а сейчас огромную трассу построили, три линии в каждую сторону. Мне очень понравился город. 

Нас принимал президент республики Ильхам Алиев, нас по протоколу представили, но, когда дошли до меня, президент сказал: «Маркарова не надо представлять, мы Маркарова хорошо знаем, это легенда двух республик». 

А в конце, когда уже поговорили о дружбе, об искусстве, о спорте, наступил последний этап – общий снимок. Президент отозвал меня в сторону и попросил фотографа сначала снять нас вдвоем. У меня есть и эта фотография, где я с Алиевым, и общий кадр. 

Приняли нас тогда хорошо, показали тот дом, где я жил, честно говоря, сам бы я его не узнал, так его преобразили. В общем, мне Баку понравился.

- А если поговорить немножко об азербайджанском футболе, что вам дал азербайджанский футбол?

- Азербайджанский футбол дал мне все, и то, и это, и другое. Он меня воспитал, так что, когда я в 29 лет переехал в Ереван играть за «Арарат», это уже был серьезный шаг взрослого футболиста.

- В этом году Россия принимает Чемпионат мира по футболу. Будете смотреть, болеть?

- Мы уже давно начали болеть и волноваться, поскольку такое мероприятие проходит именно здесь, в России. Мне лично это очень приятно. Будет еще приятнее, если наши попадут в тройку призеров. 

Лично я буду доволен, потому что, хотя и есть команды посильнее нашей, но это будет домашний чемпионат с огромным желанием и поддержкой болельщиков, так что надо постараться. Мы будет только рады победам нашей сборной.

www.anews.az

Лента новостей