Жизнь, отданная борьбе за прогресс тюркского мира

Айдын Балаев 

доктор исторических наук

19 мая исполняется 75 лет со дня кончины одного из феноменальных и светлых личностей в новейшей истории Азербайджана, выдающегося мыслителя и ученого, одного из основателей идеологии тюркизма Ахмед бека Агаоглу.  

Как известно, конец XIX – начало ХХ вв. является «золотым веком» азербайджанской истории. Это был период национального возрождения, подаривший народу целую плеяду незаурядных личностей в самых различных областях. Достаточно вспомнить Г. Зардаби, А. Гусейн-заде, Уз. Гаджибекова, Дж. Мамедкулизаде, М.А. Сабира, Г. Араблинского, а также основателей АДР. 

Но даже на фоне этих выдающихся представителей политической и интеллектуальной элиты начала ХХ века своей эрудицией и интеллектом особо выделяется Ахмед бек Агаоглу. При всем уважении к М.Э. Расулзаде, А.М. Топчибашеву, Ф. Хойскому, Н. Усуббекову, которым мы обязаны зарождением азербайджанской национальной государственности, все же следует признать, что их усилия были направлены на решение достаточно «локальной» задачи - «переустройства и обновления» азербайджанского общества.

В отличие от них,  Ахмед бек Агаоглу, обладавший аналитическим умом и способностью теоретического обобщения, получивший прекрасное образование во Франции, мыслил более глобально и системно. Он отдавал себе отчет в том, что Азербайджан является составной частью тюрко-исламского мира, и в этом отношении без кардинальной ломки сложившихся традиций и взаимоотношений в восточном обществе будет практически невозможным добиться успеха в реформировании отдельно взятого азербайджанского общества. Поэтому именно Ахмед беку суждено было стать одним из первых и крупных модернизаторов не только в истории родного Азербайджана, но и всего тюркско-мусульманского мира.

Ахмед бек был последовательным приверженцем идеи изменения сложившихся столетиями ценностей и образа жизни традиционного мусульманского общества путем его реформирования в соответствии с современными требованиями. Всю свою сознательную жизнь он стремился обеспечить выход тюрко-мусульманских народов из глубокого системного кризиса, в котором они оказались, и создать благоприятные условия для их стремительного прогресса с целью устранения серьезного отставания Востока от Запада, и в конечном итоге, добиться того, чтобы тюрко-мусульманский мир занял подобающее ей место в мировой цивилизации. При этом  Ахмед бек нисколько не сомневался в том, что движущей силой процессов обновления и модернизации в исламском мире станут тюркские народы, которые, по его мнению, являлись самым цивилизованным народом Азии после японцев. 

В этом контексте неудивительно, что вместе с Ю. Акчура и А. Гусейн-заде, Ахмед бек стал одним из основоположников политического тюркизма, который будучи глубоко секуляристской идеологией, окончательно и бесповоротно повернул тюркские народы от «Мекки к Алтаю». При этом следует особо отметить, что, по сравнению со своими единомышленниками,   Ахмед бек Агаоглу занимал более последовательную и принципиальную позицию в вопросе европеизации тюрко-мусульманских народов. В отличие от А. Гусейн-заде, в данном вопросе. Неслучайно, что М.Э. Расулзаде называл его «самым серьезным идеологом исторического движения европеизации на Ближнем Востоке». 

А. Агаоглу в своих произведениях неоднократно признавался в том, что порою  ему трудно определить, принадлежит ли он Востоку, с которым был связан своими корнями, или Западу, который хорошо знал и благоволил. А. Агаоглу расценивал это свое состояние «внутренней драмой и душевной трагедией», поскольку не мог сделать окончательного и однозначного выбора между Востоком и Западом. Поэтому выход из этой ситуации как для себя, так и для всего тюркского мира он видел в органическом синтезе общественно-политической и философско-эстетической мысли Запада с лучшими традициями Востока. А. Агаоглу, практически всю свою жизнь посвятил реализации этой задачи.  

Подобное психологическое состояние было характерно для подавляющего большинства интеллигенции Азербайджана, что было обусловлено тогдашними реалиями азербайджанского общества. Неслучайно, что М.Э. Расулзаде говорил «о трагедии познавшего европейскую цивилизацию азербайджанского интеллигента, очутившегося среди средневековых условий и патриархальных нравов родной среды, с которой он впадает в трагическое противоречие». 

Как бы то ни было, в отличие от А. Гусейн-заде, предлагавшего тюрко-мусульманским народам ограничиться лишь использованием научно-технических достижений Запада, А. Агаоглу в данном вопросе занимал более радикальную позицию. Он был убежден в том, что внедрение европейских технологий и новаций без кардинального изменения образа мышления и менталитета тюркских народов не только не принесет должного эффекта, а наоборот, причинит вред и еще больше усугубит ситуацию. В подтверждение своих слов А. Агаоглу писал: «Мы вынуждены были заимствовать у Европы форму конституционного правления. Однако между этой формой правления в понимании европейцев и нашим образом мышления имеется такая же разница, как между черным и белым».  

А. Агаоглу подчеркивал, что причину неэффективности европейских учреждений в странах Востока следует искать не в их сущности, а «в недалекости нашего ума и ограниченности нашего мышления», из-за чего любое новшество мы воспринимаем не осознанно, а лишь на словах, чтобы затем при реализации на практике выхолостить всю его сущность.       

А. Агаоглу, предупреждая тюркские народы, писал: «Мы, оставаясь верными уже давно обанкротившимся традициям, полностью исчезнем, или же окончательно и решительно отказавшись от них, построим свою жизнь на новых основах». Этими «новыми основами» для А. Агаоглу являлись европейские ценности.

А. Агаоглу прекрасно осознавал, что без кардинального  изменения нравственных устоев общества и образа мышления людей на мусульманском Востоке, простое копирование западных достижений не даст желаемого результата. Поэтому, он подчеркивал: «Сколько угодно можно обнародовать конституции, созывать меджлисы, но если не изменится наша сущность и сознание, если внутри каждого из нас сидит деспотизм, проявления которого можно проследить в наших домах, улицах, собраниях, в нашей манере поведения, то мы не сможем двигаться вперед, наравне с современными обществами».   

Как отмечал А. Агаоглу, «ни в одной части мира так много не говорят о чести, как у нас. Но, одновременно, ни в одной стране мира невозможно сталкиваться со столь равнодушным отношением к чести, как у нас».  

А. Агаоглу с горечью отмечал, что мораль и нравственность в мусульманском обществе сводится лишь к взаимоотношению полов и понятию чести, связанной исключительно со сферой половых отношений. Причем соблюдение даже этих ограниченных правил чести являются обязательными только для женщин. Так, прелюбодеяние женщины вызывает гнев и отвращение людей, и как следствие, совершившая этот поступок представительница слабого пола оказывается в полной изоляции в семье и обществе. Аналогичному же поступку мужчины общество реагирует с удивительным пониманием и спокойствием. 

При этом, как отмечает А. Агаоглу, люди, избегающие каких-либо контактов с женщиной, совершившей прелюбодеяние, ежедневно пожимают руку, кланяются, оказывают почести  и преподносят подарки лживым, лицемерным, несправедливым обладателям высоких постов и положения во власти, которые годами угнетают народ и несут прямую ответственность за его нынешнее жалкое состояние. И это несмотря на то, что поступки этих государственных мужей, по мнению А. Агаоглу, представляют несравнимо большую опасность для общества, чем прелюбодеяние женщины. 

Характерно, что именно женскую свободу А. Агаоглу считал обязательным условием прогресса и развития тюркского мира. При этом он был убежден в том, что затворничество тюркской женщины связано с персидским влиянием. По его мнению, лишь покончив с персидским засильем в исламе можно восстановить свободное и независимое положение женщины в обществе.

А. Агаоглу призывал тюрков перестать морочить себе голову химерой «о восстановлении чистоты раннего ислама», и взять западную цивилизацию в качестве основы для продвижения по пути прогресса. Именно благодаря А. Агаоглу его последователям азербайджанские тюрки были пионерами секуляристского движения в исламском мире. 

Благодаря своему интеллекту и аналитическому уму А. Агаоглу прошел огромный путь – от носителя иранской идентичности до принципиального борца за тюркскую идею, от защитника т.н. «исламских ценностей» до одного из ближайших соратников Ататюрка, посвятившего всю свою жизнь очищению турецкого общества от смертельно опасного вируса под названием «религия».

ANN.Az