Ожидание - РЕПОРТАЖ

22.04.2015 10:00

Лестница общежития похожа на картинку из компьютерной игры – зомби-апокалипсис, вот что приходит в голову в первую очередь. Здесь темно, грязно и очень сыро. Невольно пугаешься звука шагов; но навстречу спускается не зловещий монстр, который, кстати, выглядел бы здесь вполне органично, а аккуратно одетая миниатюрная девушка. Беженцы ведь тоже ходят на работу, в школу, в институт...

Общежитие расположено около метро 20 января, одной из главных транспортных развилок Баку. Напротив через дорогу – торговый центр, рядом – офис крупной компании – мобильного оператора Азерсель - с зеленой лужайкой и теннисным кортом. Непосредственно за общежитием – многоэтажные новостройки, неподалеку – современные больницы и огромное здание акционерного общества Азерсу, облицованное синим стеклом.

Чуть поодаль от проспекта мы видим семиэтажное бетонное здание, яркий образец советской архитектуры, с облицовкой из потемневшего камня. В отличие от «прилизанных» новостроек, дом весь оброс коробками кондиционеров и бельевыми веревками. Сбоку к нему притулились, как ласточкины гнезда, низкие пристройки с шиферными крышами. Здесь сушится разноцветное белье и играют дети, все, как один, худенькие и бедно одетые.

Тридцать соток и два магазина

Герай Сулейманов с семьей живет в этом общежитии уже 20 лет. В 1993 году, когда Агдамский район перешел под контроль Армении, семья Сулеймановых поселилась в здании бывшего агропрома, на тот момент пустовавшего, с женой и четырьмя детьми. По его словам, всего в доме 264 семьи, из Агдама – 67.

- Мы жили недалеко от Мардакерта. До войны с армянами жили мирно, они к нам ездили, мы к ним. Какая может быть вражда между простыми людьми? У них свое было хозяйство, земля, у нас – свое. У них были виноградники по ту сторону канала, наши поля – по эту сторону. Как-то во время войны в наш виноградник попал снаряд. Слава Богу, что в виноградник, а не в дом.

Теперь в доме Сулеймановых, построенном своими силами во дворе общежития, все миниатюрное, как в жилом фургоне: маленькая желтая раковина в крохотной прихожей, маленькая гостиная, по размерам равная ванной комнате в соседних новых домах. И тем трогательнее выглядят атрибуты «настоящего» дома, такие, как телевизор перед диваном и ковер на полу.

- У нас есть все необходимое для жизни, на что нам жаловаться, - говорит Сулейманов. – Свет, вода – без перебоев – все есть. Сначала не было, потом свет и воду провели. Все мои дети обзавелись семьями, внуки ходят в школу... Дай Бог, выделят нам новое жилье и переселят нас. Что до условий, мы понимаем, что это общежитие, какие тут должны быть условия?

О своей работе в Баку пожилой мужчина говорит без энтузиазма (он работал таксистом), зато воспоминания о 30 сотках земли в Агдаме, которые семья успешно возделывала, сразу оживляют его лицо.

- У нас был большой красивый дом, свое хозяйство, целых два магазина. У меня высшее образование, у жены тоже. Я работал инженером. У нас там была совершенно другая жизнь. Когда наши земли освободят, мы непременно вернемся назад, и я, и дети.

По данным, предоставленным Исполнительной властью Ясамальского района, в дом 31/66 на проспекте Тбилиси в начале девяностых вселились 184 семьи, всего 662 человека. В настоящий момент там проживают 826 человек – 284 семьи. То есть, за 20 лет в доме появилось 100 новых семей.

Лифт-кухня

Коридор общежития – это, фактически, большая коммунальная квартира. Здесь что-то кипит в большой красной кастрюле на электрической плитке, мебель, не поместившаяся в комнатах, стоит вдоль стен и загораживает проход. Даже грузовые лифты использованы под жилую площадь, где-то – как кухня, где-то – как спальня.

Пожилая женщина с глубокими морщинами на лице на вопрос о том, как им здесь живется, отвечает полным иронии голосом:
- А ты подними голову – и увидишь, как мы живем!
На потолке красуется угрожающая дыра. Сквозь нее видны металлические балки, с краев продолжает осыпаться штукатурка, а жильцам остается только каждый день собирать с пола камни.

Мамедова Гюльназ рассказывает, что в общежитии живут беженцы из многих районов, и все они находятся в одинаково невыносимых условиях.

- Здесь одним туалетом пользуется тридцать семей. Если в каждой по три человека, а, как правило, в семье и пять человек бывает, и больше, то получается, что одним туалетом пользуются как минимум 90 человек. Это – источник какой угодно инфекции и болезней. Моему сыну 13 лет, я должна вырастить солдата, защитника родины, и как мне это сделать в таких условиях?

У Гюльназ черные кудрявые волосы и открытое лицо. Она указывает на свой поношенный халатик, спрашивая:

- Вот вы скажите, чем от меня пахнет? Это сырость, плесень, от этого запаха невозможно избавиться! Вся одежда плесенью провоняла. Из подвала воду выкачивают тоннами, и все бесполезно. Комары, тараканы, крысы – это все наши домашние животные, мы уже с ними сроднились.

Собравшиеся вокруг женщины наперебой вспоминают самые разные виды насекомых, обитающих в общежитии. Рыжие тараканы резвятся здесь, как дома, жирные серые мокрицы оставляют на стенах и мебели мокрые следы.

- Когда мы ложимся спать, не знаем, проснемся ли утром – или потолок обвалится, или дом унесет вместе с грунтовыми водами. Куда только не обращались, никто не говорит ничего определенного. Сказали, что нужно ждать Европейских игр, а потом уже наш вопрос будут решать. Этой надеждой и живем.

Коммунальными проблемами общежития все это время ведал отдел по делам беженцев и вынужденных переселенцев Исполнительной власти Ясамальского района. Как сообщил глава этого отдела Бахадур Нуруллаев, отдел был переведен в подчинение Комитета по делам беженцев и вынужденных переселенцев в 2013 году. Бахадур Нуруллаев говорит, что откликается на каждое обращение жителей дома 31/66, что подтверждают и сами беженцы.

- Мы регулярно посещаем этот дом и помогаем его жителям во всем, начиная от проблем с коммуникациями и заканчивая откачкой воды из подвала. Зачастую жильцы и сами ухудшают свое положение, неправильно пользуясь, например, канализацией, тем же мотором для откачки воды или другими устройствами. Здание еще долго прослужит, если его правильно эксплуатировать. Разумеется, планируется переселение его жителей в новые дома, а пока мы делаем для них все, что можем – им оказывается социальная и медицинская помощь. Хотелось бы, чтобы и сами беженцы прилагали усилия для улучшения своих условий жизни.

Молитвы и ожидание

Гусейнова Фируза живет в этом доме с тех пор, как вышла замуж за беженца из Губадлы. У нее трое детей, один из которых болен эпилепсией. И хотя семья получает соответствующее пособие, все равно весь заработок уходит на лекарства для детей.
- Все это из-за условий. Здесь невозможно вырастить здоровых детей. Я просыпаюсь и засыпаю со слезами, и все мои молитвы только об одном: чтобы Бог послал моим детям лучшее будущее. Это не жизнь, мы просто кое-как сводим концы с концами, так день за днем и проходит. Муж – рабочий, а я не могу устроиться на работу, потому что с сыном должен постоянно кто-то быть. Никто нам не помогает. Сначала велели ждать Евровидения, теперь говорят, что нужно дождаться окончания Европейских игр.

Дом, где живет семья Гусейновых, тоже по габаритам напоминает жилой фургон, только в фургонах не бывает трещин, сквозь которые видна улица. Рядом с детской кроватью страшные пятна сырости на стене. И даже страшнее пятен выглядят попытки хозяев как-то превратить это место в настоящий дом – фотографии на стене и ковры, прикрывающие обшарпанный пол, крашеный рыжей краской.

Примечание: Материал подготовлен при содействии International Alert в рамках проекта EPNK «Неуслышанные голоса», финансируемого Европейским Союзом. Содержание является ответственностью журналистов и не обязательно отражает точку зрения организации International Alert, ЕPNK и наших доноров.

Алия Хагверди

Автор фото: Орхан Султанов

www.ann.az

Вам понравилась новость?

Поделиться в социальных сетях