Планета культивируемой жестокости

 

По долгу службы вынужденная ежедневно просматривать самые популярные новостные сайты на трех языках, я была ошарашена тем, как мои коллеги-журналисты спокойно и цинично раздувают сенсацию из этой ужасающей трагедии.

К чему эти дешевые и бездушные спекуляции на чьей-то ужасной личной трагедии, это желание обнажить, вытащить наружу все самые интимные и страшные людские переживания, с изощренной жестокостью показать горе человека, чья жизнь и без того уже искалечена войной,  а затем - и потерей самых родных ему людей?

Особо отличились в этом сотрудники одного весьма популярного британского издания, вытащившие на свет Божий личные фотографии несчастного семейства, на которых отец держит за руки двух сынишек, а молодая мать счастливо улыбается в камеру с ребенком на руках.

 

Не остановившись на этом, одержимые погоней за чужим грязным бельем, репортеры сделали снимки разрушенного дома, в котором до начала военных действий проживала семья Курди, побеседовали с соседями и знакомыми несчастных, не поленились даже сфотографировать и выставить на всеобщее обозрение игрушки, оставленные дома маленьким Айланом…

Эстафету подхватили и другие издания, а также блогеры и иллюстраторы. Твиттер и Фейсбук запестрели изображениями утонувшего ребенка на фоне самых разнообразных сцен. Трагедией семьи Курди, как мне кажется, в эти дни не спекулировал только ленивый…

Нет, я прекрасно понимаю, что рейтинг – это основная движущая сила любого издания, что от него зависит реклама, а, следовательно, как само существование проекта, так и уровень личного благосостояния журналистов. Я понимаю, что от количества перепостов зависит популярность и востребованность блогера. Но должна быть грань, заходить за которую просто нельзя. И гранью этой является недопустимость спекуляций на людском горе и чьих-то личных трагедиях.

Наши, местные издания, тоже не остаются в последнее время в стороне, соревнуясь между собой, кто раньше найдет и опубликует какие-нибудь «сенсационные» снимки, или кто первый возьмет интервью, к примеру,  у соседей зарезанной ревнивым бывшим мужем женщины… А потом мы сидим вечером за семейным ужином, и внимаем слезливому повествованию некоей Гюльбахар ханум,  которая с фальшивыми слезами на глазах рассказывает о том, что она давно предвидела такой исход,  а также живописует, какой замечательной девушкой была усопшая. Такой репортаж  сопровождается, как правило, душераздирающей мелодией и чередой семейных фотографий жертвы и ее убийцы.

Да, есть темы, о которых умалчивать нельзя, но тут должно вступать в силу то, что именуется журналистской этикой. Простое освещение фактов – это одно. Тиражирование же и смакование подробностей произошедшего с целью привлечения как можно большего количества читателей – совсем другое.

Ведь распространение подобных снимков и публикаций отнюдь не безобидно. Постепенно, исподволь, годами, люди привыкают к изобилию насилия, начинают воспринимать его как должное. Жестокость, болезни и смерть, увы, уже стали для нас вещью обыденной, и с последствиями этого мы все чаще и чаще сталкиваемся в последнее время – недавнее убийство нашего коллеги Расима Алиева, например, наглядно показало, как мало ценится в нашем обществе человеческая жизнь.